voroh.com
собрание разрозненных фактов
ok

infhist.voroh.com - Интернет проект Компьютерная история в лицах - это сайт, посвященный людям, внесшим весомый вклад в развитие вычислительной техники и информационных технологий.

далее...


comm.voroh.com - На сайте представлена классическая марксистская литература, публикации коммунистической направленности. В разделе "Фотоальбом" выложены плакаты и фотографии советских лет.

далее...


carroll.voroh.com - На сайте представлены наиболее известные произведения классика английской литературы Льюиса Кэрролла.

далее...

Нам предстоит разговор о будущем. Но рассуждать о будущих розах - не есть ли это занятие по меньшей мере неуместное для человека, затерянного в готовой вспыхнуть пожаром чаще современности? А исследовать шипы этих еще несуществующих роз, выискивать заботы праправнуков, когда мы не в силах управиться с изобилием сегодняшних, - не покажется ли все это попросту смешной схоластикой?

Станислав Лем, "Сумма технологии"



Реклама
  • В. М. Топилина, Легальная печать Молдавии 1905—1907 гг. о первой российской революции

    МЕЧОМ И КРЕСТОМ


    Январским событиям 1905 г. в столице царской России предшествовала волна политических стачек. 3 января на борьбу поднялись 12,5 тысяч путиловцев. Через три дня число стачечников достигло 100 тысяч. Перестали выходить газеты. В эти дни провокатор священник Георгий Гапон усердно готовил петицию рабочих царю, которая 6 января обсуждалась и была принята на собрании путиловцев. Присутствовавшие на нем большевики выступили против шествия рабочих. Учитывая, что большая часть рабочих еще верила в царя, они предложили внести в петицию политические требования. Их предложение было принято. Од- нако в листовках, распространенных в Петербурге 8 января, большевики, обращаясь к рабочим столицы, писали, что свободу не просят, ее завоевывают в жестоких боях с самодержавием.

    8 января в столице вышли только «Ведомости петербургского градоначальства», «Правительственный вестник» и «Санкт-Петербургская газета». В эти дни цензура свирепствовала особо.

    9 января. Царь приготовился встретить рабочих, идущих к нему за помощью и защитой: в Петербург введены 40 тысяч солдат и жандармов. Первые выстрелы раздались в 12 часов у Нарвских ворот. В 2 часа дня преображеицы и семеновцы открывают огонь у Зимнего дворца, куда подошла главная колонна — безоружные, благонамеренно и богомольно настроенные люди с хоругвями и иконами. Жандармы рубят женщин и детей шашками, топчут лошадьми, добивают раненых. Расстреливают на Невском проспекте у Казанского собора, на Морской и Гороховой улицах, за Нарвской, Невской заставами, на Выборгской стороне. К концу «Кровавого воскресенья» в столице — тысячи убитых и раненых.

    В этот день, писал В. И. Ленин, «рабочий класс получил великий урок гражданской войны; революционное воспитание пролетариата за один день шагнуло вперед так, как оно не могло бы шагнуть в месяцы и годы серой, будничной, забитой жизни. Лозунг геройского петербургского пролетариата "смерть или свобода!" эхом перекатывается теперь по всей России»[Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 9. С. 201—202.].

    Весть о кровавых событиях в Петербурге потрясла страну, рабочий класс ответил на них волной забастовок. События 9 января нашли живейший отклик н в Молдавии. На другой же день после петербургской трагедии передовые рабочие и ремесленники Кишинева организовали сбор средств для помощи семьям павших рабочих. В листовке, посвященной событиям «Кровавого воскресенья», Кишиневский комитет РСДРП изобличал гнусные преступления царизма. «9 января петербургский пролетариат шел к царю, чтобы сказать ему: "Нам необходима полная политическая свобода, чтобы бороться с эксплуатацией. Дай нам ее, мы просим, мы молим тебя". 9 января петербургские рабочие еще верили в старую лживую легенду о царе- батюшке, защитнике всех угнетенных. "Расстрелять их!"— сказал царь. Царь бросил вызов всему рабочему люду России. И... рабочий класс принял этот вызов»[Иванов Ю. Г. Революционное движение в Молдавии (с 1895 по февраль 1917 г.). Кишинев. 1980. С. 91.].

    Расстрелом мирного шествия царь надеялся предотвратить надвигавшуюся революцию. Выделение же им в помощь пострадавшим 50 000 рублей, создание комиссии для выяснения причин «недовольства» рабочих и представления отчета правительству — откровенное лицемерие. Более того, был устроен прием «рабочей делегации», который В. И. Ленин в статье «Трепов хозяйничает», опубликованной в газете «Вперед», назвал «гнусной комедией»[Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 9. С. 241.].

    Царь «простил» рабочим их «вину» — то, что они «мятежной толпой» пришли заявить ему о своих нуждах. «Я верю в честные чувства рабочих людей, — заявил он, — и в непоколебимую их преданность мне, а потому прощаю им вину их»[Цит. по: Касвинов М. К. Двадцать три ступени вниз. М., 1978. С. 141.].- Реки крови прольются за этим «прощением». Последовали директива «арестованных не иметь», приказы «патронов не жалеть», «холостых залпов не давать».

    В эти дни цензура с особым рвением выполняла свои задачи. Уже 8 января главное управление по делам печати специальным приказом запретило касаться вопросов правления страной и демократизации порядков. Через три дня начальник главного управления по делам печати со ссылкой на статью 140 и циркуляр от 22 июля 1902 г. объявил редакторам бесцензурных изданий, «что всякого рода известия о стачках и беспорядках на наших фабриках и заводах, а равно о других нарушениях скопом общественного порядка и спокойствия, могут появляться в печати лишь с разрешения высшей полицейской власти города...»[Цит. по: Бережной Л. Ф. Указ. соч. С. 136.]

    Все эти указы, конечно же, не распространялись на промонархические газеты, среди которых «Бессарабец» и «Друг», издававшиеся Крушеваном, занимали далеко не последнее место. Реакционнейшую деятельность Крушевана, духовного отца и организатора черносотенства в Молдавии[Черносотенцы Молдавии отличились в кишиневском погроме 1903 г. и предварявшем его «Дубоссарском деле». Эти трагические события современники ставили в один ряд с такими «классическими» провокациями, как дело Дрейфуса, дело Бейлиса, белостокский погром, сорочинская трагедия, и другими злодеяниями реакции.], разоблачал В. И. Ленин[См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 14. С. 99, 383, 384; Т. 15. С. 57, 58, 213; Т. 16. С. 38.]. Газету «Бессарабец» и его издателя не раз характеризовала ленинская «Искра». В октябре 1904 г. она сообщала о сентябрьских событиях в Кишиневе: ...Толпа подошла к квартире редактора "Бессарабца", известного негодяя и антисемита, где перебила стекла при криках "долой Крушевана!"». Газета еще не раз возвращалась к крушевановскому изданию, писала об искровской «Группе объединенного протеста», созданной в Кишиневе и выпустившей прокламацию, призывающую бороться за свободу слова, против таких органов печати, как «Новое время», «Южный край», «Московские ведомости», «Бессарабец» и др.

    Первый номер «Бессарабца», вышедший 8 марта 1905 г., начинался с призыва «сплотиться теснее и объединиться у общего знамени (знамени самодержавия. — В. Т.) для защиты священных прав и идеалов русского народа, для энергичной борьбы с его врагами... Враги, конечно же,— те, кто «сеет смуту». В этом же номере была опубликована редакционная статья «Что нужно России?», отражающая политические идеалы газеты: конституция, земский собор, народное представительство — самообман. Конституция, по мнению автора статьи, внесет в жизнь страны еще большую смуту и разложение. «Самодержавие — вот готовая, организованная, всегда определенная воля народа...» (1905, № 1). Еще яснее Крушеван высказал свое политическое кредо в статье «Моя программа», опубликованной в газете «Друг»: «Я нахожу, сообразуясь с историческим складом, современными условиями и переживаемым моментом в росте России, что самодержавие является формой правления, наиболее гарантирующей мир и порядок внутри страны...» (1906, № 14).

    Особое внимание привлекают публикации «Бессарабца», сообщающие о крестьянских волнениях, в которых Крушеван советует властям утихомирить «взбунтовавшуюся крестьянскую массу» единственным способом — расстрелом. «К сожалению, солдат было мало», — сокрушается оголтелый реакционер-палач (1905, № 7).

    Вновь и вновь крушевановская газета призывает читателей опомниться, поддерживать всячески царизм и «не забывать» Родину (читай: монарха. — В. Т.) (1905, № 14). Самодержавие, твердил в своих статьях Крушеван, отнюдь не мешает народной свободе и свободному народному самоуправлению (?!); неподкупная и внепартийная, всегда доброжелательная (?!) самодержавная власть будет охранять права народа (1905, № 10). Тем не менее манифест 17 октября вызвал у него тревогу и беспокойство[Напуганное ростом революционного движения трудящихся, царское правительство вынуждено было пойти на уступки, чтобы спасти самодержавие. 17 октября был издан манифест о демократических свободах и созыве законодательной Государственной думы. Манифест явился результатом установления некоторого временного равновесия сил: рабочие и крестьяне не могли еще свергнуть царизм, а царизм уже не мог управлять прежними средствами. В. И. Ленин, большевики объяснили смысл вынужденного хода самодержавия: царизм пытался обмануть народные массы, стремился выиграть время, собраться с силами, чтобы сокрушить революцию (См.: История Коммунистической партии Советского Союза. М., 1982. С. 85—86).]. В 1905 г. в газете «Бессарабец» был опубликован ряд статей, посвященных Думе. «Что она из себя представляет? Силу власти или силу мнения?» (1905, № 37—39). Чуть позже газета «Друг» (1906, № 2) ответит на эти вопросы: манифест 17 октября не умалил ни на йоту самодержавную власть. «Ни фактически, ни юридически самодержавие не отменено... ни в одном из изданных актов не сказано, что самодержец слагает с себя хотя бы частицу предержащей власти... Император всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный».

    Потрясшие страну революционные события вызвали у издателей газеты «Друг» панический страх. Почему страна охвачена «стихийным движением темных масс»? Ведь «Россия до сих пор являлась одним из наиболее здоровых народных организмов, способных не только противостоять ломке, угрожающей Западной Европе, но и сохранить в минуту всеобщего хаоса и безумия порядок и спасти христианскую культуру от надвигающегося разгрома» (1906, № 6). И они требовали от правительства, jace- новых и новых расстрелов. Кровавой расправы над участниками Декабрьского вооруженного восстания 1905 г. в Москве им оказалось мало. «Если бы правительство желало, то давно могло бы прекратить в стране смуту и водворить порядок» (1906, № 1).

    Черносотеновщина олицетворяла собой прогнившее российское самодержавие. О ней В. И. Ленин писал: «Черносотенцев трудно ненавидеть: чувство тут уже умерло, как умирает оно, говорят, на войне после длинного ряда сражений... Война есть война, — и с черносотенцами идет открытая, повсеместная, привычная война... С крушеванами нельзя бороться словами, пером. С ними приходится бороться иначе...»[Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 15. С. 213.]

    Наряду с темой неистовой защиты самодержавия в крушевановских газетах звучала другая — воинствующий антисемитизм. За статьи «Не позволять!», «Закон линча», «Ждем только 24 часа», появившиеся в газете «Друг» (1906, № 38, 109), даже царская цензура была вынуждена оштрафовать издателя газеты. Такая тема не случайна для газет правительственного лагеря. Одной из основных тенденций, весьма ясно обозначившихся в дворянско-помещичьей идеологии данного периода, был, национализм, преобладавший в политике всех правых, правительственных, дворянско-монархических партий и группировок. «Антисемитизм и самый грубый национализм стали единственной политической платформой партий правительства...»[Там же. Т. 21. С. 177.]

    В 1907 г. газета «Друг» в статье «Программа социал-демократической партии» впервые сообщила о наличии в России пролетарской партии. Признавая руководящую роль социал-демократов в революции, она вынуждена была заявить о необходимости поближе познакомиться с этой партией, ее стремлениями и программой. Оценки этой программы были в духе газеты: «тарабарщина», «полная неразбериха» и т. д. (1907, № 70). Однако сам факт появления такой публикации знаменателен: реакцией откровенно признана руководящая роль РСДРП — партии рабочего класса — в революции 1905—1907 гг.

    Социальной базой правительственного лагеря, идеология которого базировалась на принципе «православия, самодержавия и народности», наряду с дворянством, представителями бюрократии (гражданской, военной, полицейской) являлось православное духовенство. Глубокий кризис официальной духовной доктрины этого периода, в значительной степени обусловленный состоянием политической идеологии правительственного лагеря, был отражен в публикациях журнала «Кишиневские епархиальные ведомоссти» — официальном органе молдавского духовенства. После «Кровавого воскресенья» синод обратился к народу с призывом прекратить революционные выступления. «Врагам нашим нужно расшатать твердыни наши — веру, православную и самодержавную, власть царскую. Ими Россия жива, на них взросла, окрепла и без них погибнет» (1905, № 3. С. 96—99). Небезызвестный Иоан Кронштадский, «молитвенник русской земли», был более откровенным. Призывая усилить репрессии по отношению к революционному народу, он, обращаясь к царю, говорил: «Возьми ты власть и данное тебе от бога право и твердою рукою держи данный тебе скипетр и державу и будь страшен всем врагам»[Ростов Н. Духовенство и русская контрреволюция конца династии Романовых. М., 1930. С. 134.].

    Взывало к народу и бессарабское духовенство: «Остановимся и одумаемся... Теперь не время разжигать взаимные страсти, они и без того пылают ярким пламенем. Теперь надо молиться... помнить бога и заповедь его о мире и любви...» (1905, № 22. С. 588—589)).

    О своих политических позициях «Кишиневские епархиальные ведомости» заявили в статье «Истинный и ложный консерватизм и либерализм». «Что же охраняют консерваторы?» — такой вопрос задавал ее автор, священник Д. Ромашков, и отвечал: «Вековые устои русской жизни: веру, царя, отечество». Именно эти начала, утверждал он, должны защищать все тесно сплотившиеся сословия русской земли: духовенство, дворянство, купечество, мещанство, крестьянство (1905, №• 1—2. С. 1—2). Забота об этих «устоях» жизни русского народа стала основной темой журнала.

    В журнале помещены сведения и о встрече императора с «представителями рабочих» Петербурга. «Наш благочестивый царь простил заблудших... Помните, русские люди, православные христиане, что нет другой земной власти, которая могла бы так бескорыстно беречь и любить нас» (1905, № 4. С. 52).

    Духовенство трепетало перед нараставшими народными волнениями. Как успокоить недовольство народа «благочестивым царем?» Может быть, помогут религиозно-нравственные чтения? Епископ кишиневский и хотинский Владимир прилагал огромные усилия для активизации религиозно-просветительской деятельности в крае, поскольку «причина всех несчастий — в упадке веры в бога и в потере нами страха божьего»: «Наступило какое-то всеобщее забвение и затмение божие — ужасы войны и ужасы внутрен- ней смуты. Все эти несчастья прекратятся лишь при полном нашем раскаянии и исправлении» (1905, № 20. С. 531). Именно поэтому журнал стал усиленно публиковать статьи для религиозно-нравственных чтений. На его страницах не найти ни одного факта о жертвах государственных репрессий, зато взволнованно описано убийство князя Сергея Александровича (1905, № 5. С. 89—91). А в № 11, 12 помещены проповеди о любви человека к животным. «Грех к нему плохо относиться, оно ведь — тварь, созданная богом» (1905, № 11, 12. С. 257—262).

    Журнал «Кишиневские епархиальные ведомости» живо откликнулся на меры, предпринятые самодержцем для «успокоения» империи. Восхваляя «слово царя» об объединении Думой «лучших людей всей земли русской», его сотрудники утверждали: воля государя — принять или не принять мнение выборных людей. «Есть не русские по духу люди, они мечтают ограничить власть царскую, захватить ее в свои нечистые руки. Для того, чтобы эти люди не попали в Думу, необходимо избирать в нее истинно русских православных людей и только их» (1905, № 18. С. 480). Дума созвана не для умаления царского самодержавия, а в помощь ему. «К счастью, в России царствует божией милостью самодержец Николай II... Только безумцы могут говорить, что Государственная дума может противоборствовать царю» (1907, № 8. С. 270).

    После кровавых столкновений жителей Кишинева с полицией в ноябре 1905 г. журнал опубликовал «Пасторское воззвание к православным жителям г. Кишинева». В нем ярко отразилось отношение духовенства к манифесту 17 октября: «Дарованную манифестом свободу многие употребляют во зло себе и ближним. Какие прискорбные последствия происходят от необузданного своеволия! (курсив наш. — В. Т.)» (1905, № 21. С. 59).

    После зверского подавления декабрьского выступления московских рабочих журнал опубликовал статью «Голос депутатов общеепархиального съезда и духовенства г. Кишинева по вопросам современной церковно-общественной и государственной жизни». В ней выражалось верноподданническое «доверие возлюбленнейшему и гуманнейшему монарху» и изъявлялась «готовность работать на благо церкви и отечества» (1906, № 1. С. 11).

    Однако благочестивое бессарабское духовенство, скорбя в связи с «бесчинствами» народных масс, само было вынуждено оправдываться и защищаться от обвинений «в проповеди злобы, насилия, ненависти к инородцам и в подстрекательстве к погромам» (1905, № 23. С. 622). Как ни пыталось духовенство скрыть свои связи с черносотенцами и доказать свою непричастность к погромам, ему это плохо удавалось. Ярко выраженный антисемитизм и национализм духовенства свидетельствовали о глубоком кризисе официальной религии.

    Нарастание революционной борьбы в России заставило сотрудников журнала высказать свое отношение к все более широкому распространению в стране марксистско-ленинских идей. На его страницах в 1907 г. появилась серия статей: «Верно ли утверждение о неизбежности наступления социализма с научной точки зрения?» (№ 39— 40), «Религиозно-нравственная оценка научного социализма (марксизма)» (№ 41—42), «Дух времени и вера христова» (№ 2), «Отношение христианства к политико-общественной деятельности» (№ 24, 25) и др. В первой из них читаем: «В чем сущность современного социализма? По научному социализму, капиталистический способ производства — историческая категория, и должен неизбежно погибнуть. Как капиталистический способ сменил феодальный, так и он сам будет вытеснен новой хозяйственной формой — социалистическим строем. Внутри самого себя капитализм выковал оружие, которое должно нанести ему смертельный удар... Пролетарии — могильщики капитализма... Смерть капитализма будет началом новой жизни, когда все орудия производства будут собственностью общества». Но эта теория, по твердому убеждению автора статьи, несостоятельна. Предположение социализма (марксизма) о неизбежном крушении капитализма принадлежит к области пророчеств и к сфере науки никакого отношения не имеет. Только история может доказать справедливость тех или иных предположений о пути исторического развития. Порочность научного социализма (марксизма) состоит в том, что он абсолютизирует роль экономического фактора, придерживается материалистического понимания истории и метафизического подхода к объяснению явлений социального порядка (№ 39. С. 1327—1329). Будучи не в состоянии аргументированно оспорить основные положения теории научного социализма, автор просто их отрицал.

    Журнал «Кишиневские епархиальные ведомости» пытался доказать, что христианам вовсе не чужды земные заботы, так как они «заняты не только небом, но и землей». Среди земных проблем христиан занимал, в частности, и рабочий вопрос. В статьях «Положение рабочего класса и влияние такового на его нравственность» (1907, № 19— 20), «Отношение христианства к рабочему вопросу» (1907, № 21, 22, 23) утверждалось, что именно христианство возвысило рабочий труд, облагородило его и сделало предметом уважения, потому что «вменяет всем своим последователям любовь ко всему человечеству, особенно страждущему и нуждающемуся люду» (№ 21. С. 373). Но условия жизни рабочих, утверждает автор статей Г. Евфимов, пагубно влияют на их моральное состояние. Экономическое положение трудящихся противоречит основному положению христианской морали о безусловной ценности души человека, ценности, которая столь грубо отвергается современным взглядом на рабочего только как на живой товар. Рабочий лишь средство производства, а не цель, как того христианская мораль требует. Нельзя, чтобы производство совершалось за счет нравственного достоинства производителей. Человек, подчеркивает Г. Евфимов, перестает быть целью для себя и других, становится только материальным орудием экономического производства наравне с бездушными машинами (№ 22. С. 273). Общество не может быть равнодушным к такому положению кого-либо из своих членов. Нужен минимум благосостояния, именно поэтому «христианская церковь должна всей мощью своего нравственного влияния встать на защиту нравственного достоинства рабочего класса» (№ 23. С. 174).

    Рассмотренные нами статьи были опубликованы в то время, когда в стране уже свирепствовала реакция. В этих условиях проповедь христианской любви и уважения к нравственному достоинству расстрелянных, повешенных, сосланных на каторгу звучала более чем кощунственно.

    Влияли ли «Бессарабец», «Друг», «Кишиневские епархиальныс ведомости» на сознание, политические настроения читателей?

    В. И. Ленин в своих статьях тех лет указывал на попытки зубатовцев, действовавших в рабочей среде, использовать печать в своих пропагандистских целях. Особую опасность в этом смысле представляли рабочие, попавшие под влияние провокаторов. В статье «Московские зубатовцы в Петербурге» он полностью привел «Письмо к издателю» одного из рабочих-зубатовцев, опубликованное в газете «Московские ведомости», и раскрыл несостоятельность утверждений автора, «обнимающегося со шпионами» ренегата. Пытаясь опровергнуть пропаганду социалистов, зубатовец писал: «Несомненно, что поддержка в материальных нуждах рабочих составила бы лучшее опровержение злонамеренной пропаганды в их среде...» В. И. Ленин комментировал: «...Неужели г. Слепов — и попалась же такая удачная фамилия! — серьезно думает, что сознательный рабочий из-за жалких подачек откажется от стремления к свободе? А несознательную, темную массу "поддержать в материальных нуждах" не в силах даже самые высокопоставленные покровители зубатовцев, ибо для такой поддержки надо сначала изменить весь общественный строй, покоящийся на обездолении масс»[Ленин В. Я. Полн. собр. соч. Т. 7. С. 85.].

    В Молдавии руководству черносотенных организаций, как отмечают историки, также удавалось рекрутировать в ряды своего «демократического» «Союза русского народа» мелких торговцев, ремесленников, низших чиновников, мещан. Эти категории населения, как и некоторые отсталые слои рабочих и крестьян, оказались в определенные моменты восприимчивыми к демагогии черносотенной агитации[См.: Бабилунга И. В., Жуков В. Я, Указ. соч. С. 8; Иванов Ю. Г. Указ. соч. С. 101.]. Черносотенные партии, объединявшие наиболее реакционные части русского дворянства, стремились опереться на наиболее забитые, невежественные, отсталые слои населения и в определенной степени влияли на их сознание. Печать, пропагандирующая политические цели реакционных партий, служила интересам правительства и помогала сохранять существующий в России государственный и общественный строй. Беспощадная борьба с черносотенными партиями — оплотом самодержавия, помещичье-клерикальной реакции, и идеями, их освящавшими, — такой была линия большевиков.


    Содержание

    Главная | О сайте | Наши проекты | История | Старые хохмы | Прочее | info@voroh.com
    © 2013 Voroh.com All Rights Reserved