voroh.com
собрание разрозненных фактов
ok

infhist.voroh.com - Интернет проект Компьютерная история в лицах - это сайт, посвященный людям, внесшим весомый вклад в развитие вычислительной техники и информационных технологий.

далее...


comm.voroh.com - На сайте представлена классическая марксистская литература, публикации коммунистической направленности. В разделе "Фотоальбом" выложены плакаты и фотографии советских лет.

далее...


carroll.voroh.com - На сайте представлены наиболее известные произведения классика английской литературы Льюиса Кэрролла.

далее...

Нам предстоит разговор о будущем. Но рассуждать о будущих розах - не есть ли это занятие по меньшей мере неуместное для человека, затерянного в готовой вспыхнуть пожаром чаще современности? А исследовать шипы этих еще несуществующих роз, выискивать заботы праправнуков, когда мы не в силах управиться с изобилием сегодняшних, - не покажется ли все это попросту смешной схоластикой?

Станислав Лем, "Сумма технологии"



Реклама
  • П. П. Бырня, Молдавский средневековый город в Днестровско-Прутском междуречье (xv — начало xvi в.)

    АКАДЕМИЯ НАУК МОЛДАВСКОЙ ССР

    Отдел этнографии и искусствоведения

    П. П. Бырня

    МОЛДАВСКИЙ СРЕДНЕВЕКОВЫЙ ГОРОД В ДНЕСТРОВСКО-ПРУТСКОМ МЕЖДУРЕЧЬЕ (XV - начало XVI в.)






    Ответственный редактор
    доктор исторических наук П. В. СОВЕТОВ


    Кишинев «Штиинца» 1984
    Б95
    Рецензировали и рекомендовали к изданию кандидаты исторических паук Л. Л. Полевой и Л Ф. Чеботаренко

    Впервые в монографии обобщены итоги исследования истории молдавского города XV — начала XVI в. в Днестровско—Прутском междуречье. Даны история его изучения, характеристика источниковедческой базы. Рассмотрена история городской жизни до образования Молдавского феодального государства. Определены признаки поселений городского и оборонительного характера, прослежены основные этапы формирования города в данном регионе. Освещен уровень развития городского ремесла, внутренней торговли, показана роль молдавских городов в между народной и транзитной торговле.

    Книга адресуется археологам, этнографам, историкам и всем, кто интересуется древней историей края.




    (с) Издательство Штиинца», 1984 г.


    ВВЕДЕНИЕ

    Средневековые города, располагавшиеся в Днестровско-Прутском регионе, играли заметную роль в социально-экономической жизни Молдавского государства. Они были важными экономическими, административными, политическими и культурными центрами на этапе начального периода развитого феодализма (до османского ига). Количество поселений городского типа было различным на разных отрезках изучаемого периода. Это объясняется тем, что они зарождались и развивались по-разному. Одни начинали формироваться, другие по различным причинам превращались в села или прекращали существование.

    Историография молдавского средневекового города довольно значительна. Но » ней уделяется мало внимания региональным особенностям зарождении и развития городов Днестровско-Прутского региона.

    Зарождение и развитие городов в этой части средневекового Молдавского княжества было своеобразным. Это позволяет выделить городскую проблематику данного региона. Ее характеризуют следующие особенности для периода генезиса и раннего феодализма (т. е. до XV в.): а) более позднее включение этих земель в состав Молдавского княжества, что, несомненно, обусловило и своеобразное соотношение основных путей феодализации, в том числе и складывание средневекового города; б) наличие в этих землях ряда городов, существовавших еще до генезиса молдавского феодализма (Белгород, Килия и Хотин), Причем в этом регионе перечисленные города были наиболее крупными именно в XV в.

    Указанные и другие региональные особенности сказывались впоследствии на всем протяжении изучаемого нами периода развитого феодализма. Однако в историографии под этим углом зрения они мало освещены.

    В средние века о молдавских городах писали М. Костин и Д. Кантемир. Наряду с другими городами княжества они перечисляли и городские поселения Днестровско-Прутского междуречья. Д. Кантемир кратко охарактеризовал Черновцы, Белгород, Килию. О Хотине говорится, что в древности город был укреплен мощными стенами и рвом. Его окружали естественные обрывистые скалы3. Д. Кантемир упоминает также о несуществующем уже в его время Старом Орхее, пытается его локализовать и ошибочно идентифицирует с дакийской крепостью Петродавой4.

    В буржуазной литературе особенности развития городов Днестровско-Прутского междуречья периода феодализма изучены очень слабо. Можно найти лишь экскурсы в историю отдельных городских поселений. В конце XIX в. вышла одна из ранних работ румынского буржуазного историка Н. Йорги, посвященная некоторым аспектам истории Белгорода и Килии. В ней на основе собранного автором материала, письменных источников излагается главным образом политическая история этих городов5. В написанной с идеалистических позиций монографии Н. Йорги и нет характеристики этих городов как центров ремесла и торговли.

    Румынский исследователь А. В. Сава издал два сборника собранных им документов, касающихся истории городов Лапушна и Орхей и соответствующих уездов. Во введении дается их краткая история. При этом отмечаются главным образом политические и юридические вехи их истории. А. В. Сава не рассматривает главных черт города как центра ремесла и торговли. Например, он ошибочно утверждает, что Лапушна является одним из самых древних городов Молдавии и существует, видимо, уже в XIV п. И для более позднего времени (первая половина XV в.) А. В. Сава не делает различия между таможенным пунктом и возникшим впоследствии городом Лапушна6. С 80-х гг. XV в. он наделяет поселение Лапушна термином «город». В смысле центра ремесла и торговли в то время оно еще не достигло этого уровня7. Несколько более докумеитировзшю изложена история города Оргеева, особенно Старого Орхея8.

    В немногочисленных работах, имеющихся по этой тематике в буржуазной историографии, вопросы городской жизни не связаны с общими проблемами развития феодализма в Молдавском княжестве, касаются лишь отдельных аспектов политической истории городов. Буржуазные авторы не рассматривают город как экономический центр ремесла и торговли. Не будучи в состоянии определить критерии городских поселений, они дают смещенную картину их истории в исследуемый нами период, нередко удревняя их возникновение, теряя грань различия между сельскими и городскими поселениями.

    Более широкое и обстоятельное исследование городской жизни средневековой Молдавии было начато в послевоенный период. Молдавские историки, разрабатывая вопрос о зарождении и развитии средневекового города Молдавии, исходили из принципов марксистско-ленинской методологии.

    С этих позиций почти одновременно были написаны статьи Н. А. Мохова и Е. М. Русссва в сборнике «Феодальные отношения в Молдавии в период XIV—XVIII веков» и работа Ф. А. Грекула по истории Молдавии XV в.9.

    В названных трудах отмечалось, что рост производительности труда, разделение его между городом и деревней и расслоение крестьян способствовали зарождению и развитию средневековых городов Молдавии. Авторы правильно заметили, что в городах как центрах ремесла и торговли жители занимались в основном ремесленно-торговой деятельностью, но не порывали связи с сельским хозяйством10. Однако из-за слабой изученности данного вопроса, отсутствия серьезных работ о градообразованин и городской жизни Молдавии немало было высказано положений, которые в ходе дальнейших исследований не подтвердились.

    Так, пользуясь схемой зарождения и развития городов в других регионах страны и недостаточно глубоко исследовав молдавский документальный, особенно археологический, материал, Ф. Л. Грекул заключил, что молдавские города возникли в результате механического развития существовавших здесь прежде городов. Также механически, без всяких оговорок он перенес черты другого тина городов на молдавский. Ф. А. Грекул утверждал, что в Молдавии каждый город состоял из двух частей: крепости, окруженной стенами (собственно кремля), и посада — места обитания ремесленников и торговых людей11. Как увидим далее, для Молдавии такое сочетание не было характерным.

    Смещая хронологические рамки, в той же работе он пришел еще к одному ошибочному выводу, что в молдавском городе XV в. было крупное и мелкое частнофсодальное землевладение12. Дворовладения отдельных феодалов, охватывающие части городов, начали появляться здесь лишь с конца XVI в. Этот факт характерен не для XV в., а для XVII—XVIII вв. Столь же неверно и общее представление Ф. А. Грекула, что молдавские города уже в XV в. были двух видов: господарские, располагавшиеся на господарской земле, и расположенные на землях светских феодалов13. Отметим, что в XV в. города на землях светских и духовных феодалов в Молдавском княжестве отсутствовали. Они появились лишь в конце XVII—XVIII в. в результате господарских пожалований. Это является одной из черт, отличающих молдавские города от русских и западноевропейских.

    Из приведенного выше историографического анализа видно, что наиболее серьезным недостатком начального этапа исследований молдавского средневекового города в конце 40—50-х гг. XV в. были различного рода типологические и хронологические смещения как результат слабого изучения документальных источников и почти полного отсутствия анализа археологических материалов. Исследования рассматриваемого периода в связи с этим ограничивались давно изученными городами. Авторы не привлекали материалы археологических раскопок вновь выявленных молдавских средневековых городов. Кроме того, Ф. А. Грекул ошибочно указывает местоположение молдавского средневекового города XV в. — Старого Орхея и переносит в это столетне возникший позднее в другом месте современный Оргеев.

    В дальнейшем (60-е гг.) молдавские медиевисты более глубоко и всесторонне изучали исторические особенности развития молдавского города на основе широкого привлечения источников. Первые результаты были обобщены Н. Л. Моховым и П. В. Советовым в соответствующем разделе второго издания «Истории Молдавской ССР» (1965 г.) и в монографин Н. А. Мохова «Молдавия эпохи феодализма»14. Обобщив письменные и археологические источники, названные авторы рассматривали город прежде всего как центр ремесла и торговли, привели перечень наиболее важных центров, раскрыли процесс складывания городских слоев: патрициата и городской бедноты. Отмечено также, что горожапе наряду с ремеслом занимались и сельским хозяйством15. Правильно уловив разницу в номенклатуре поселений городского типа, они указали, что городом назывались только укрепления, а район ремесла и торговли именовался торгом или местом16.

    Хотя на этом этапе средневековый город исследовали более успешно, особенно в плане конкретно-историческом, еще много оставалось нерешенных вопросов. Назрела необходимость продолжить конкретно-исторические изыскания, шире привлекая новый археологический материал. В этом плане появился ряд интересных изысканий Г. Д. Смирнова, Л. Л. Полевого, Б. А. Тимощука и др.

    Города XIV—XV вв. на территории Буковины, бывшей Шипннской земли, успешно исследовал черновицкий археолог Б. А. Тимощук. Здесь, в северной части Молдавского феодального государства, судя по «Списку городов дальних и ближних» конца XIV в., и по молдавским грамотам XV в., находились города и крепости, которые отдельные исследователи причисляли к разряду городов: Хотин, Цецин, «Городок на Черемоше» (Хмелев) и Черновцы. Б. А. Тимощук, сопоставив данные письменных источников с археологическими изысканиями, установил местонахождение «Городка на Черемоше» и Цецина. «Городок па Черемошс» из «Списка», или Хмелев из молдавских грамот, локализован на правобережье Черемоша у с. Карапчив (Сторожинсикий р-н Черновицкой области), где найдены остатки средневекового земляного укрепления под названием «Городок»17.

    Цецин (он же летописный Чечунь) выявлен на горе Цецино в 7 км к западу от Черновнц. Здесь, по сообщению Б. А. Тимощука, в 1908 г. археологом В. Милковичем обнаружены остатки каменной сторожевой башни XIV в.. диаметром 20 м18. Дополнительные сведения Б. А. Тимощука позволили ему уточнить датировку на основании найденных во время раскопок монет П. Мушата (господарь Молдавии 1374—1392 гг.) и характера раствора кладки. Он датировал ее второй половиной XIV в19. На наш взгляд, монеты П. Мушата позволяют еще более конкретизировать время постройки цецинских укреплений последней четвертью XIV в.

    Проведя археологические исследовании и сопоставив их результаты с данными письменных источников, Б. А. Тимощук установил, что сохранившаяся каменная крепость Хотин сооружена во второй половине XV в. во время правления молдавского господаря Стефана III. Летописный Хотин располагался на мысу под остатками крепости Стефана. Он занимал площадь около 2 га, был окружен каменной стеной с башнями, оборонительным рвом. В крепости находилась каменная церковь. Автор установил также дату сооружения на этом же месте более ранней галицкой крепости второй половины XIV в. — время правления Даниила Галицкого20. Во второй половине XIV в. Хотин вошел в состав Молдавского государства как пограничный город21.

    Таким образом, в работах Б. А. Тимощука изучены три крепостных сооружения в северной части Молдавского княжества — Хмеле», Цецин и Хотин. Однако самая важная часть комплекса города Хотина — торгово-ремеслеиное поселение — остается до сих пор неисследованной. Так же обстоит дело и с городом Черновцы. Правда, Б. А. Тимощук связывает зарождение Черновцов с прекращением жизни на древнерусском городище XII—XIII вв. Ленковцы. В одной из последних работ, посвященной древнерусским городам Буковины, Б. А. Тимощук определяет Ленковецкое городище, находящееся на северо-западной окраине современных Черновцов, как древнерусское поселение городского тина. По мнению автора — он это весьма убедительно доказал - поселение Ленковцы имело сложную территориальную структуру, хорошо организованную систему оборонительных сооружении, являлось центром ремесла и торговли22. Автор считает его предшественником Черновцов23, которые впервые упоминаются в торговом привил ее 1408 г., данном Александром Добрым львовским купцам24. Однако эту преемственность Черновнц как города пока нельзя признать вполне доказанной, так как не все поселения были в то время городами. Черновцы были ремесленно-торговым центром округи, охватывающей земли как к западу, так и к востоку от р. Прут.

    По данной проблеме имеются работы, в которых исследуются некоторые города Днестровско-Прутского междуречья комплексно или но отдельным аспектам. Кроме того, следует назвать обобщающие монографии, в которых изучается вся городская сеть Молдавского княжества рассматриваемого периода.

    В «Истории Молдавской ССР» отмечено, что в княжестве в XV в. насчитывалось около 20 (что весьма близко к реальной цифре) городов — центров ремесла и торговли, которые одновременно могли быть и административными центрами. В некоторых из них располагались таможенные пункты. В названной книге указывается, что пути возникновения городов в Молдавии были различны. Некоторые (их очень немного), такие как Байя, Сирет, Белгород, существовали еще до образования государства. Другие возникали с середины XIV в. до начала XVI в25. Вместе с тем следует заметить, что и все поселения, упомянутые в этом обобщающем труде как города (Лапушна, Тигин), в рассматриваемый период достигли уровня городского поселения. Хотя в данной книге правильно отмечена разница в терминологии поселении городского типа «город», «торг», «место»26, все же почему-то вновь допускается мысль, что в Молдавии города могли быть и крепостями.

    Обобщение в «Истории Молдавской ССР» результатов исследования городской жизни в Молдавии XV—XVI вв. показало, что немало вопросов этой проблемы даны только в постановочном плане и требуют дальнейшего изучения. Некоторые из них частично отражены в «Истории народного хозяйства Молдавской ССР с древнейших времен до 1812 г.». В названной коллективной монографии впервые дана динамика роста численности городов на территории княжества в рассматриваемый период, более широко представлена номенклатура поселении городского типа, частично решен вопрос о впешнем облике молдавского города, его планировке, отражен рост городского ремесленного производства, показаны его разновидности и специализация, характер городской торговли. В целом определена роль города в общем экономическом развитии Молдавского княжества27.

    Значительный вклад в дальнейшую разработку проблемы градообразования на территории Молдавского княжества внес Л. Л. Полевой28. В монографии но исторической географии Молдавии он исходил из того, что освещение закономерностей и путей возникновении городов возможно лишь через конкретное изучение развития каждого пункта. Л. Л. Полевой проследил пути зарождения 29 населенных пунктов, а также процесс складывания городской сети на территории Молдавского княжества второй половины XIV—XV вв.29. Он не только проанализировал и обобщил большой материал письменных источников, но и, что особенно важно, сопоставил его с данными археологических раскопок, проведенных иа ряде городских поселений этого времени. Кроме того, он привел некоторые данные об этническом и количественном составе населения городов. Л. Л. Полевой пришел к выводу, что формирование сети городов Молдавского княжества, подготовленное общественным разделением труда, происходило во второй половине XIV — первой трети XV в.30. Он впервые разработал типологию генезиса городов Молдавии и наметил основные этапы их возникновения31. Им выделены четыре основных типа путей возникновения городов: I. В результате концентрации ремесленно-торгового населения у центральной феодальной резиденции; 2. На международных путях как морские ремесленно-торговые пункты; 3. Близ местонахождений ископаемых — соли, руды; 4. На базе развития одного или нескольких сельских поселений в результате концентрации здесь определенного числа ремесленников из соседних поселений. За исключением первого из этих путей, который для Молдавии нуждается еще в исследовательском подтверждении, их выявление автором проведено вполне убедительно.

    Сравнивая материалы градообразованнн в Молдавии, Древней Руси, Центральной и Западной Европе, Л. Л. Полевой наметил также основные этапы возникновения молдавских городов: 1. Формирование очагов градообразованнн; 2. Становление зародышей городов; 3. Формирование раннегородских поселений; 4. Становление феодальных городов31. Однако предложенная в постановочном плане эта интересная методика еще не применена для изучения истории городов Днестровско-Прутского междуречья и выявления ее регионального своеобразия.

    Отсутствие такой методики приводило ранее в ряде случаев к удревнению молдавских городов, в том числе на территории изучаемого нами региона. Такой подход, который в целом не характерен для современной советской молдавской медиевистики, наблюдается лишь у отдельных авторов (Ф. А. Грекул). Гораздо чаше он встречается в работах ряда современных румынских историков, в частности в монографии К. К. Журеску, специально посвященной истории молдавского города X—XVI вв33. Широко применяя преимущественно письменные материалы, К. К. Журеску почти не привлекает археологические источники. Между тем новейшие методики изучения средневекового города как раз требуют сопоставления письменных и археологических данных для комплексного описания истории городов и выработки на этой основе критериев, позволяющих определить этапы зарождения и становления города. Настоятельная необходимость проведения этой работы усугубляется тем, что в литературе до сих пор встречаются случаи совмещения городов с таможенными пунктами (например, в отношении Дорохоя, Путны, Черновцов), упоминаемыми в торговых привилеях, данных молдавскими господарями львовским купцам (1408, 1432, 1456, 1460 гг.) в тот период, когда эти пункты еще не превратились в города.

    Таким образом, слабое применение комплексной методики выявления городов как центров ремесла и торговли привело к двум отрицательным явлениям: 1. Стремлению к удревненню времени зарождения молдавских городов, не подтвержденному никакими фактами, особенно наглядно проявляющемуся в работах Ф. А. Грекула и К. К. Журеску; 2. Преувеличению числа городов и масштабов разветвленности городской сети Молдавии в рассматриваемое время. Вторая тенденция частично обусловлена первой. Не случайно она наблюдается в работе К. К. Журеску наряду с тенденцией удревиения.

    Естественным следствием этих тенденций явилось и преувеличение уровня социально-экономического развития ряда поселений, не достигших статуса города («торг» или «место»), а точнее, не ставших еще центрами ремесленного производства и товарного обращения. Это относится к таким поселениям, как Лапутлна, Тигин, Черновцы и др.

    Подобное положение объясняется, помимо изложенных выше причин, и тем, что история молдавского города вообще и на территории Днестровско-Прутских земель в частности еще слабо изучена в обшем контексте социально-экономической истории Мол-давии, специфики развития и периодизации феодализма в Молдавии, выявления его типологических особенностей.

    Применяя комплексную методику выявления и изучения молдавских средневековых городов, исследователи почти не рассматривали археологические аспекты. На этом вопросе мы остановимся несколько подробнее.

    Анализ степени разработанности рассматриваемого вопроса позволил заключить, что большинство молдавских городов Днестровско-Прутского междуречья, существовавших в XV - начале XVI в., в археологическом плане изучены еще очень слабо. Некоторые из них до настоящего времени вообще не открыты археологами (Килия, Хотин, Торг, Сарата)34, другие застроены современными постройками и вследствие этого не доступны для археологических исследований (Белгород, Черновцы).

    На территории рассматриваемого региона единственным «мертвым» поселением, т. е. не застроенным современными постройками и поэтому более или менее исследованным археологами, является Старый Орхей. На истории этого памятника остановимся более подробно. Это обусловлено тем, что материалы но Старому Орхею представляют собой наиболее ценный источник для изучения городской жизни в молдавской части Днеетровско-Прутского междуречья.

    Интерес к Старому Орхею как историческому памятнику возник в литературе давно. Для определения местонахождения Старого Орхея привлекались сведения письменных источников (грамот, легенд), археологические и нумизматические материалы. Однако названный вопрос в советской историографии был окончательно решен лишь в послевоенное время вследствие проведения в течение ряда лет археологических исследований.

    История изучения вопроса о местонахождении Старого Орхея восходит к началу XVHI в. Д. Кантемир в «Описании Молдавии» указывает, что на западном берегу Оргеевского озера «среди окрестных лесов находятся остатки древнего города, которые местные жители называют Старым Оргеевом. По своему положению он, видимо, соответствует городу древней Дакии Петродава»35. Д. Кантемир располагал разнообразными сведениями о древних памятниках на территории Молдавии: а) о развалинах Старого Орхея, которые сохранились вплоть до начала нашего столетия; б) руинах какого-то поселения на западном берегу Оргеевского озера; в) о дакийской крепости Петродава.

    Однако эти сведения были объединены автором без критического анализа. Поэтому Старый Орхей, по мнению Дмитрия Кантемира, находился на западном берегу Оргеевского озера.

    На месте предполагаемого в настоящее время берега бывшего Оргеевского озера были известны остатки кирпичных сооружений у с. Бравичеиы. По данным предварительных разведок молдавский археолог Г. Д. Смирнов принял их в свое время за усадьбу молдавского феодала XV в.36 Затем, после раскопок, проведенных в 1956 г. на месте этих кирпичных сооружений, установили, что это остатки двух гробниц — мазаров — из красного кирпича и производственного комплекса, состоящего из печей для обжига извести и обжига кирпича, необходимых для строительства упомянутых сооружений. Весь комплекс относится к золотоордынскому времени и датируется XIV в.37

    Развалины мазаров XIV в. у Бравичен во времена Кантемира могли создать иллюзию остатков города. Тогда остатки мазаров явно выступали на поверхности, ибо даже 60—70 лет назад онн возвышались в виде двух насыпей, заметных издали. Их значительная часть была разобрана крестьянами с. Бравичены38.

    Если Оргеевское озеро было образовано, как отмечает Д. Кантемир, слиянием рек Реут и Кула, то оно тянулось вверх по Реуту около полутора десятков километров, с северо-запада на юго-восток. В этом случае брапиченские мазары (Старый Орхей по Кантемиру) находились не на западном, а на северо-восточном берегу озера, что противоречит сведению автора. Кроме того, по свидетельству Кантемира, Старый Орхей расположен не только на западном берегу «озера», но и среди «окрестных лесов», которые в районе Бравичен, судя по рельефу (низкая, широкая пойма Реута), отсутствовали. Следовательно, не бравиченские мазары принимались Дмитрием Кантемиром за руины Старого Орхея, как считал Г. Д. Смирнов, а другой памятник.

    Пока известен лпшь один памятник, который в какой-то мере мог бы соответствовать поселению, названному Кантемиром Старым Орхеем. Это могло быть известное славянское городище X—XII века у с. Лукашевка39. Городище расположено в 4 км к западу от с. Лукашевка, на опушке леса, на южном склоне долины, по дну которой протекает ручей Ватич, впадающий с запада в р. Реут у г. Оргеева. Долина Ватича представляет широкую пойму и является как бы продолжением к западу поймы Реута, а следовательно, и Оргеевского озера, в которое врезается Исаковский мыс, отделяя долину Ватича от поймы озера.

    Расположенное таким образом на западном берегу Оргеевского озера (вернее, на его западном рукаве — в долине Ватина) на опушке большого массива Кодр с сохранившимися до недавнего времени валами высотой 7 м и рвом шириной 5—8 м, Лукашевское городище было заметно издали. Можно предположить, что именно оно было принято Кантемиром за развалины Старого Орхея.

    Как Лукашевское городище X—XII вв., так и бравиченские мазары XIV в. являются поздними памятниками. Их невозможно было отнести к дакийскому времени. Трудно объяснить, почему именно в этом районе, находящемся на довольно значительном Расстоянии, далеко за пределами ареала дакийских крепостей, Дмитрий Кантемир локализовал да к и некую крепость Пстродаву.

    Известно, что Дмитрий Кантемир проявлял интерес к историческим памятникам Молдавии и именно ему принадлежит первая сводка с локализацией многих из них. Однако, определяя местонахождение Старого Орхея, он пользовался немногими данными, несмотря на то, что о локализации этого города содержатся сведения в молдавских грамотах конца XVI и первой половины XVI1 в.40 Более того, урочище бывшего города и до настоящего времени местное население называет «Старый Орхей».

    Спустя более чем столетие локализовать Старый Орхей пытался молдавский писатель первой половины XIX в. Константин Стаматн, интересовавшийся историей края. В своей статье «О Бессарабии и ее древних крепостях» он пишет: «... а недалеко от города Оргеева, в лесу, где ныне селение Брэнешты помещика Донича, на речке Реуте есть следы большой дакийской крепости „Петродава", которую жители называют Старым Орхеем; тут в каменных утесах и под землею находятся обширные здания, ходы и переходы, а кругом видны рвы, валы, где отысканы различные вещи и древние монеты»41. Автор статьи сам на месте памятника не был, а, так же как и Дмитрий Кантемир, использовал не совсем точные сведения. И хотя его локализация Старого Орхея территориально ближе к истинному месту расположения города, чем у Кантемира, она все же неточна.

    Старый Орхей действительно находится на берегу Реута, но не в лесу, а довольно далеко от леса и еще дальше от Браиешт, а тем более от современного Оргеева. Очевидно, за Орхей автор принял городище гетского времени IV—III до н. э. Потырка, расположенное возле Бранештна лесистом берегу Реута42. Определяя принадлежность памятника, К. Стамати, вне всякого сомнения, воспользовался ошибочными сведениями Д. Кантемира, назвав его дакийской крепостью Петродавой. «которую жители называют Старым Орхеем». Однако сведения Стамати полнее. Он отмечает каменные утесы, пещеры, обширные здания, рвы и валы, находки вещей и монет, что действительно характерно для Старого Орхея.

    Позднее Замфир Арбуре, давая характеристику современного Оргеева, спутал его со Старым Орхеем, вновь отмечая, что построен близ античной крепости Петродава, развалины которой называют до настоящего времени «Старым Орхеем»43.

    Первым, кто лично обследовал этот город, был В. Курдиновский, в 1906 г. приехавший в Бутучены. Он писал: «... Старый Орхей находился, несомненно, в долине (Реута. — П.В.), хотя и был защищен самой природой от вражеских набегов. Дело и том, что существует предание, что именно в этом месте, где река Реут делает сильный изгиб от Трсбужсн и Бутучеи, был расположен Орхей. Подойти к нему можно было со стороны Бранешт или со стороны Бутучен; со всех других сторон эта местность ограничена страшными крутизнами. Вот в этих двух удобных к доступу в город пунктах и теперь видны следы больших валов, отсекающих город от всего остального мира»44. В. Курдиновский не сомневался, что Старый Орхей располагался между селами Требужсны и Бутучены в излучине Реута. Он первым отмстил, что на территории города против Требужен сохранились остатки фундамента стен дворца Орхейской цитадели, остатки кладбища и церкви45.

    Таким образом, сопоставив данные преданий и материалы грамот В. Курдиновский первым точно определил местонахождение Старого Орхея.

    К сожалению, невзирая на большой интерес к Старому Орхею в первой четверти XX столетия, ни в это время, ни в годы, предшествующие установлению Советской власти в Молдавии, не было предпринято никаких попыток для его археологического исследования или хотя бы тщательного анализа материалов, собранных с его поверхности, для изучения материалов средневековых грамот, содержащих сведения об этом городе.

    Археологические исследования Старого Орхея были начаты Г. Д. Смирновым в 1947 г. и велись им до начала 60-х гг. Материал, полученный молдавским археологом в результате раскопок, позволил наметить некоторые этапы истории городища, охарактеризовать ряд гражданских, церковных и жилищных сооружений, осветить отдельные аспекты хозяйственного и ремесленного производства, торговли. К сожалению, лишь некоторые из этих вопросов, и то далеко не в полной мере, освещены в печати.

    В первой из работ Г. Д. Смирнова по Старому Орхею кратко дана характеристика монументальных сооружений, раскопанных автором до 1952 г. Невзирая па их принадлежность к двум разным культурам и эпохам (золотоордынскон и молдавской), все они были отнесены автором к молдавскому времени46. То же самое следует сказать и о керамике. Г. Д. Смирнов красноглиняную поливную и неполивную керамику называл молдавской и считал, что она появилась в Старом Орхее к началу XIV в., сменившись керамикой серого цвета в конце XV г.47 Привозной, по его мнению, была только поливная керамика синего, голубого и бирюзового цвета48. В конце Г. Д. Смирнов дал краткую историю Старого Орхея, наметил дальнейшие задачи исследования. В упомянутой статье автор доказал не только по письменным источникам, но впервые и по археологическим материалам, что изучаемый им памятник — Старый Орхей.

    Материалы, полученные в 1953-1955 гг. при раскопках двух ремесленных мастерских по изготовлению декоративных кирпичей и красноглиняных печных изразцов, исследованы в статьях «Декоративный кирпич молдавского города Старый Орхей»50 и «Производство красноглиняных печных изразцов и опыт конструкций печей по материалам Старого Орхея»51.

    Статья Г. Д. Смирнова «Из истории Старого Орхея» более обобщенного характера. В пей делается первая попытка дать периодизацию города. В истории Старого Орхея он выделил три периода: предзолотоордынский, золотоордынский и молдавский52. В этом заключается основная ценность статьи. Однако Г. Д. Смирнов не подкрепил свою периодизацию ссылками на источники и в дальнейшем первый из выделенных периодов (предзолотоордынский) не получил подтверждения.

    В 60-х гг. Г. Д. Смирнов сам и в соавторстве (Л. Л. Полевой, И. А. Рафалович и др.) опубликовал несколько статей, посвященных исследованию отдельных сооружений или наиболее интересных находок из культурного слоя городища53.

    К вопросу о периодизации истории Старого Орхея вернулся Л. Л. Полевой. Основываясь на данных нумизматического материала, он считает, что здесь торгово-ремеслениый центр появился между концом первой трети и началом 50-х гг. XV в. При этом он отмечал, что все сооружения молдавского времени Орхея относятся ко второй половине XV — первой половине XVI в.54 С такой датировкой в общих чертах можно согласиться, но, судя по материалам, полученным в последнее время, она нуждается в дальнейшем уточнении.

    Итак, изучение средневекового города в Молдавии качалось, по сути дела, лишь в послевоенный период. В начале этот важный для социально-экономической истории феодальной Молдавии вопрос рассматривался главным образом на основе анализа скудного багажа письменных источников. В результате были поставлены и лишь частично решены общие вопросы проблемы: установлены примерный количественный состав городов, разновидности (далеко не все) ремесленного производства, полуаграрный характер молдавского города, определена сеть таможенных пунктов в стране и т. д.

    С конца 40 — начала 50-х гг. исследуются археологические памятники на территории Молдавии и Северной Буковины, в частности поселения городского типа (Старый Орхей, Лапушна, Ленковецкое городище, Василев и др.).

    Примерно с середины 6O-x гг. выходит ряд работ, в которых значительное место занимают археологические материалы. Широкое привлечение археологических источников позволило углубить исследования в области молдавской средневековой урбанистики, поставить вопрос о функциях и типологии городских поселений, обосновать, наконец, их ремесленно-торговый характер и др.

    Благодаря привлечению археологических данных в последнее время удалось приступить к изучению совершенно новых, даже не поставленных до сих пор в истории Молдавии проблем: о путях появления городов, о формировании их первоначальной сети, выделении основных этапов в процессе зарождения городов в средневековой Молдавии55.

    В настоящей работе впервые делается попытка проследить по материалам письменных и археологических источников историю градообразовапия и этапы городской жизни в Днестровско-Прутском междуречье до начала XVI в., наметить основные признаки города как типа поселения. Это первая задача.

    Вторая задача состоит в том, чтобы раскрыть характер городов как центров ремесла и торговли, определить их численность, этнический и социальный состав, дать характеристики их внешнего облика, территориальное и административное устройство. Мы построили исследование на основе двух разновидностей

    источников: письменных и археологических. Письменные источники по своему характеру подразделяются на три группы: а) средневековые молдавские грамоты — актовые материалы; б) молдавские летописи; в) записки путешественников.

    Актовый материал XV — первой трети XVI в. представлен как внутренними поземельными грамотами, так и документами внешнеполитического характера. Поземельные грамоты по характеру и содержанию делятся на жалованные, дарственные, подтвердительные, иммунитетные, межевые и др.56 Они написаны в основном на славянском языке. В отличие от них документы внешнеполитического характера представляют собой торговые привилеи для заграничных купцов, подорожные договоры молдавских господарей, главным образом с Польшей, и т. д., написанные на славянском языке. Грамоты, использованные в работе, опубликованы в различных изданиях в основном в Советском Союзе и Социалистической Республике Румынии57. В поземельных грамотах наряду с многочисленными селами, феодальными вотчинами, владениями и т. п. упоминаются, правда, гораздо реже, и города Молдавии.

    В актовом материале содержится средневековая номенклатура различного рода поселений, в том числе городских и других терминов, позволяющих в комплексном сопоставлении с археологическими материалами наметить признаки, характеризующие город как тип поселения (термины, обозначающие горожан, представителей административного аппарата городов, крепостей и др.).

    Во внешнеполитических документах также содержатся сведения, связанные с городской жизнью Молдавии в рассматриваемый период. Так, в торговых привилеях упоминаются города и таможенные пункты страны, приводятся сведения о характере и предметах торговли, дающие представления об уровне развития ремесла. В переписке господарей, договорах, отражающих главным образом внешнеполитические отношения с Польшей, встречаются данные, в частности о северных пограничных городах Молдавии. Среди этих документов изредка находим отдельные акты местной администрации городов, содержащие некоторые сведения о городском самоуправлении в Молдавии.

    Наряду с актовым в работе широко используется и летописный материал. Приведены данные из русской Новгородской летописи, а также из других летописей о событиях рассматриваемого времени. Одним из наиболее ранних источников, непосредственно относящимся к названной проблеме, является помещенный в Новгородской летописи "Список русских городов дальних и ближних". Он составлен в канцелярии главы русской церкви митрополита Киприана в копце XIV в., а точнее между концом 1394 г. и не позднее середины 1396 г.59 В нем названы 358 городов. Переселение ведется с юга на север. Сначала идут болгарские и волошские (т.е. молдавские) города, а затем следуют польские, киевские, волынские, литовские, смоленские и залесские. Почти все молдавские города идентифицированы. Сведения сопоставлены с данными об этих городах других источников.

    В славяно-молдавских летописях XV—XVI вв. поселения городского типа упоминаются в связи с различного рода событиями, например военными кампаниями, набегами и сражениями, когда эти поселения подвергались разрушению. В них содержатся сведения о Хотине, Белгороде, Килии, Старом Орхее. Благодаря тому обстоятельству, что Молдавия находилась на пересечении международных путей между Востоком и Западом, в средние века эту страну посещали различные путешественники. В их путевых заметках содержатся сведения, правда весьма лаконичные, о ряде городов Молдавии: у Гильбера де Лануа — о Белгороде; Йохана Шильтбергера — о Белгороде, Яссах, Сучаве, Килии; Джорджа Рейхсрсдорфера — о Сучаве, Хотине, Нямце, Орхее и др. Данные о молдавских городах находим и в записях Антония Веранчича, никогда не бывавшего в Молдавии, но располагавшего сведениями из рассказов очевидцев60.

    Очень важное значение в освещении социально-экономического положения городского населения Молдавии в рассматриваемое время имеют археологические материалы. Для изучаемого нами региона они получены в более значительном количестве с пока единственно раскопанного памятника названного периода — Старого Орхея.

    Любопытно отметить, что идея о необходимости проведения археологических исследований в окрестностях Требужен высказывалась уже в конце XIX в. безвестным крестьянином из этого села. Он обратился в Управление имениями заграничных монастырей с просьбой разрешить ему проведение раскопок. Нет сомнения, что он имел в виду территорию Старого Орхея. Однако его просьба была оставлена без внимания61.

    Начало археологическому изучению Старого Орхея было положено лишь после установления Советской власти в Молдавии, как мы указывали выше, экспедицией под руководством Г. Д. Смирнова.

    В результате разведочных работ 1947—1948 гг. на территории городища Г. Д. Смирнов выявил остатки семи заметных на поверхности капитальных сооружений (три в центральной части городища — церковь и два каменных сооружения, и четыре на берегу Реута — три бани и каменная цитадель, печи для обжига извести, а в районе цитадели—остатки различных сооружений).

    В 1947- 1951 гг. проводились исследования одноабсидной церкви, расположенной в центральной части городища. Полностью был выявлен ее план, даны размеры, установлены два ее строительных периода62. Одновременно с этими в 1948—1950 гг. велись работы на различных участках правого берега Реута, где раскопкам были подвергнуты бани63.

    С 1952—1958 гг. раскопки Г. Д. Смирнова на городище Старый Орхей были сосредоточены главным образом в северо-западаной части, в районе каменной цитадели, как внутри, так и за ee пределами. Г. Д. Смирнов продолжал работы до начала 60-х гг. Полученный значительный материал (вскрыто около 40 сооружений: церкви, бани, караван-сараи, мастерские, жилища и др.) показал, что памятник носит многослойный характер и содержит напластования различных культур от Триполья до позднего средневековья64.

    Однако, к сожалению, невзирая на большой размах археологических исследований Г. Д. Смирнова, до нас дошла далеко не вся документация, отражающая результаты этих работ. Не все дневники и чертежи раскопок сохранились, почти полностью отсутствует иллюстративный материал. Отчеты о расколках в Старом Орхее обнаружены только за 1954, 1955, 1957, 1958 гг., но они не снабжены иллюстративным материалом. Не сохранились описи индивидуальных находок и массового материала. Все это сильно затрудняет исследование названного памятника и не позволяет охарактеризовать такие важные сооружения, как баня I, дворец пыркалаба и многие другие.

    Приступая к исследованию Старого Орхея, Г. Д. Смирнов уделил главное внимание изучению монументальных каменных сооружений (церковь, баня, караван-сарай, цитадель). Однако далеко не все удалось ему раскопать до конца. Полностью раскопаны только церковь и баня III, расположенная на берегу Реута в южной части памятника. Остальные памятники раскапывались путем закладки траншей различных размеров. Эта методика раскопок себя не оправдала. Помимо того, что траншеи прорезали и разрушали памятник, они не давали возможности выявить характер сооружения с примыкавшими к нему пристройками. Поэтому не получалось цельного представления обо всем сооружении. Единственное, чего можно было добиться, применяя эту методику при раскопках каменных сооружений,—это определить направления, размеры и характер кладки стен. Так, траншейный метод исследования цитадели не выявил всех ее башен и контрфорсов, а на караван-сарае I не были обнаружены пилоны въезда и башня, на караван-сарае II не был открыт северный вход, а южный вход, забитый в последующее время камнями, принят автором раскопок за надвратную прямоугольную башню.

    Используя далеко не в полной мере полученный им материал, автору раскопок удалось написать ряд статей по истории Старого Орхея, о которых говорилось выше.

    Примерно с 1963 г. археологические исследования на поселениях Орхея были на время прекращены.

    С 1968 г. в связи с объявлением Старого Орхея исторнко-археологическим заповедником в исследовании памятника начался новый этап. С этого времени стала применяться новая методика исследования, разработанная автором настоящей монографии. Если раньше главное внимание уделялось, как уже отмечалось, изучению наиболее эффектных капитальных сооружений, то теперь исследуются главным образом участки города, где проживало рядовое население, а не городская аристократия. Причем раскопки велись не отдельными узкими траншеями, которые не давали целостного представления о характере объекта, а проводились на базе одновременного вскрытия широких площадей в несколько сотен квадратных метров. В итоге с 1968 но 1982 г. в Орхее вскрыта площадь около 14 тыс. кв. м.

    Применение новой методики дало ощутимые результаты. Получен большой материал для изучения планировки города, городского домостроительства, типологии городских жилищ, уровня ремесленного производства, аграрных аспектов городского хозяйства, типологии орудий труда, ремесленных изделий, керамики, ряда социальных сторон городской жизни.

    В ходе раскопок установлено, что культурный слой городища почти на всех участках в основном нарушен. В результате этого весь материал из слоя перемешан и невозможно определить его принадлежность, за исключением керамики и монет. Поэтому особую ценность приобрел материал из закрытых комплексов. Изучение этого материала позволило установить, что на городище сохраняются остатки двух культурно-хронологических горизонтов: золотоордынского (40—60-е гг. XIV в) и молдавского (XV в.— первой трети XVI в.).

    Во время раскопок выявлены два монументальных архитектурных сооружения, условно названных караван-сараями I и II, жилые, ремесленные и хозяйственные постройки, горны, печи, ямы разнообразного назначения. В заполнении этих сооружений содержался большой керамический материал и множество железных, медных, бронзовых, керамических, костяных и стеклянных изделий и предметов как местного производства, так и привозных. Материал, полученный из закрытых комплексов, датируемый зачастую с помощью монет, существенно помогает определить временную и культурную принадлежность остального смешанного материала пз культурного слоя.

    Из вышесказанного ясно, что основным источником для изучения Старого Орхея и его материальной культуры является археологический материал. Краткое изложение истории археологического изучения названного памятника свидетельствует о том, что это изучение дало определенные результаты. Полученный археологический материал впервые позволил ответить на ряд важных вопросов истории средневекового государства Днестровско-Прутского междуречья.

    Археологические изыскания дали возможность поставить и в определенной мере решить вопрос о социально-экономическом развитии этого города, его внешнем облике, застройке, а также вопросы гражданского, военного и церковного зодчества в разные периоды существования города, вопросы развития ремесла, сельского хозяйства и других занятий, его материальной культуры, экономических и культурных связей.

    Кроме Орхея археологические исследования, правда, носившие разведывательный характер, проводились и на месте другого средневекового города — Лапушны. Эти работы проводились в 1953 г. на территории южного мыса нынешнего села Лапушна. Здесь помимо более ранних материалов начала I тыс. до н. э. и первых веков нашей эры найдены остатки средневекового поселения которое автор датирует XIV—XVII вв. Это остатки строения из красного кирпича, где получены находки поливной и неполивной керамики красного цвета: обломки пиалы, мисок, тарелок на кольцевом поддоне, кувшины, горшки, обломки серой керамики, поливные печные изразцы65.

    Автор раскопок датирует эти материалы молдавским временем — XIV—XVII вв. Весь средневековый материал относится к двум культурно-хронологическим горизонтам: золотоордынскому (40-60-е гг. XIV в.) и молдавскому. К первому следует отнести кирпичный фундамент, красную и поливную посуду, а ко второму — керамику серого цвета и поливные печные изразцы, датируемые, видимо, периодом не ранее XVI—-XVII вв.

    К сожалению, материал, полученный в ходе раскопок на памятнике, настолько незначителен, что кроме суммарной датировки данного памятника о большем пока говорить не приходится.

    Для того чтобы попытаться хотя бы в общих чертах наметить основные этапы в развитии поселения городского типа в центральной части Днестровско-Прутского междуречья и изучить социально-экономический облик материальной культуры его населения в Днестровско-Прутском междуречье, основным и единственным достоверным источником остаются материалы раскопок из Старого Орхея. Чтобы полнее раскрыть такие важные вопросы проблемы, как уровень развития ремесла и торговли, дать характеристику средневекового молдавского города, описать оборонительные сооружения и др., в работе использовались материалы по городам других регионов Молдавского княжества XV в.. таких как Сучава, Сирет, Баня, Роман и др.

    Для более полного восстановления картины городской жизни в изучаемом регионе на остальной территории княжества в целом в исследовании использован сравнительно-исторический метод. Такой подход пополняет источниковую базу и вместе с тем расширяет ареал, подвергаемый исследованию.

    Археологический материал, полученный на памятниках различных районов Молдавского княжества, по своей научной ценности не однозначен. Поэтому в работе, которая построена в основном на материалах Старого Орхея, также в сравнительном плане использована вся совокупность археологических материалов с городских поселений остальной территории княжества. Она не только отражает картину городской жизни в регионе, но и дает общее представление о его месте в масштабе княжества. И наоборот, привлечение в работе в сравнительно-историческом плане более богатого материала письменных источников по городам Карпато-Прутских земель позволяет шире осветить городскую жизнь в Днестровско-Прутском междуречье.

    Таким образом, использование этих методик в сравнительно-историческом плане (по отношению к археологическим и письменым источникам) дает возможность полнее раскрыть вопросы применительно не только к изучаемому региону, но и к Молдавскому княжеству в целом.

    Если исследование с помощью сравнительно-исторической методики способствует выделению региональных особенностей городской жизни, то широкое применение методов ретроспекции содействует более четкому выявлению характерных черт хронологического периода, взятого для изучения. При этом для его типологического выделения в книге дается очерк истории градообразоваиии и этапов городской жизни в Днестровско-Прутском междуречье за более широкий отрезок времени, что помогает выявить особенности исследуемого периода (глава I). Такой прием дополняет используемые сравнительно-исторические и ретроспективные методы.

    Очень важно установить роль древнерусского наследия в формировании молдавского средневекового общества, в какой мере можно говорить о преемственности между городской жизнью древнерусского и молдавского периодов истории Днестровско-Карпатских земель. Эта преемственность не может быть поставлена под сомнение, ибо формирование молдавской средневековой народности было результатом контактов волошского населения с древнерусским,

    В настоящей работе необходим исследовательским экскурс в древнерусский период: следует установить, до какой степени дошло формирование здесь древнерусских городов и каковы их исторические судьбы.

    Учитывая, что между периодом господства древнерусской культуры в регионе и временем появления молдавских городских поселений довольно значительный интервал, который частично заполнен периодом золотоордынского господства на этой территории, представляется важным выяснить два момента, имеющих принципиальное значение:

    1) Каков характер генезиса золотоордынских городов в регионе, хотя бы в общих чертах. Это помогло решить вопрос, прослеживаются ли в нем местные древнерусские градостроительные традиции.

    2) Оказали ли в свою очередь влияние на формирование молдавских городов традиции градостроительства предшествующего золотоордынского времени.

    Такая методика построения работы облегчит в дальнейшем раскрытие главной проблемы монографии, посвященной разносторонней характеристике молдавского города в Днестровско-Прутском междуречье в XV — начале XVI в.


    Содержание

    Главная | О сайте | Наши проекты | История | Старые хохмы | Прочее | info@voroh.com
    © 2013 Voroh.com All Rights Reserved