voroh.com
собрание разрозненных фактов
ok

infhist.voroh.com - Интернет проект Компьютерная история в лицах - это сайт, посвященный людям, внесшим весомый вклад в развитие вычислительной техники и информационных технологий.

далее...


comm.voroh.com - На сайте представлена классическая марксистская литература, публикации коммунистической направленности. В разделе "Фотоальбом" выложены плакаты и фотографии советских лет.

далее...


carroll.voroh.com - На сайте представлены наиболее известные произведения классика английской литературы Льюиса Кэрролла.

далее...

Нам предстоит разговор о будущем. Но рассуждать о будущих розах - не есть ли это занятие по меньшей мере неуместное для человека, затерянного в готовой вспыхнуть пожаром чаще современности? А исследовать шипы этих еще несуществующих роз, выискивать заботы праправнуков, когда мы не в силах управиться с изобилием сегодняшних, - не покажется ли все это попросту смешной схоластикой?

Станислав Лем, "Сумма технологии"



Реклама
  • Поэзия Валерия Миляева

    Валерий Александрович Миляев - доктор физико-математических наук, профессор, директор Тарусского филиала Института общей физики Академии наук РФ, российский поэт, бард.

    Ласкающийся ёж

    Убегу – не остановишь,
    Потеряюсь – не найдёшь.
    Я – нелепое сокровище:
    Ласкающийся ёж.
    Вниз по лесенке
    Позвольте пройти.
    Весёлой песенки
    Замучил мотив.
    Ля-ля-ля
    Ляляля-ля-ля,
    Ля-ля-ля
    Ляляля-ля-ля,
    Голова закружится
    Будто во хмелю,
    Люблю по лужам,
    По небу люблю.
    Ля......
    А вечером снега сугробы
    Окутывают фонари.
    Бродим вместе. До гроба?
    До зари?
    А может быть слишком рано
    Весеннее в феврале?
    Небо умеет обманывать
    Людей на земле...
    Ля......
    Убегу – не остановишь...
    1960


    Крыши!
    Не плачьте!
    Это не вечно –
    Тучи, дождь
    И холодный вечер.
    К чему антенн
    Заломленных
    Бессонница?
    Не долго вам тосковать
    Без солнца.
    Любимое ваше,
    За тучами спрятано,
    Смывает с лица
    Усталости пятна.
    А завтра
    Тысячекратно
    Бодрей и краше
    Исцелует
    Мокрые
    Щёки ваши.
    1961


    Сено

    Сено делают из сочной травы
    Высокие сильные люди с острыми косами.
    Потом оно долго сушится на солнце,
    А зимой его жуют коровы
    И, закрывая глаза от удовольствия,
    Вспоминают лето.
    А если вы живёте в городе,
    То можно, идя на работу,
    Нарвать на каком-нибудь сквере
    Целый карман травы
    И положить её у себя на подоконнике.
    Трава будет высыхать на солнце,
    И если закрыть глаза...
    И если закрыть глаза...
    Только остерегайтесь сослуживцев,
    Они осмеют вас.
    На их вопросы лучше всего ответить так:
    А чёрт его знает, откуда на подоконнике
    Взялся этот мусор.
    1962


    Помнишь, мы ехали не велосипеде?
    Я крутил педали, а ты управляла рулём.
    Или нет, я управлял рулём, а ты крутила педали.
    Или нет...
    Мы мчались на мотоцикле
    Со скоростью 120 км/час.
    Никто не крутил педали,
    А управлять рулём на такой скорости
    Совершенно бессмысленно...
    Помнишь, мы ехали на велосипеде?
    1962


    Спортивная весна

    Когда мы станем старые-престарые,
    Когда стукнет тридцать или восемьдесят девять
    И когда нам надоест, разминаясь по утрам,
    Швырять, кто дальше, солнечное ядро,
    Мы сядем на завалинку, усатые и усталые,
    И скажем, жалуясь на кого-то: «А что делать?»
    И будет весна, такая, как сегодня,
    Как сегодня с утра и до шести вечера,
    И арбузные корки пригорков
    Заблагоухают в море парного снега,
    И горнолыжники вернутся со станции Сходня,
    Радостно-огорчённые, что зима – не вечно.
    И мы подумаем: что толку стоять на мосту,
    Часами вглядываясь в льдины, а любовь –
    О, это наивное детское увлечение
    Вроде собирания марок.
    И не скрипнут зубы от невозможности взять 2.50 в высоту –
    Может быть, просто потому, что уже не будет зубов.
    1964


    Муравьиха

    И в этот день ко мне ты приезжаешь
    В стеклянном ящике, наполненном людьми.
    Вокруг тебя на светло-сером фоне
    Размазана осенняя печаль.

    И мне не странно, я уже предвижу,
    Как хлопотливо бегаешь по дому,
    И варишь суп, и моешь сыну руки,
    И белыми кастрюлями гремишь.

    Как муравьиха, с неба опустившись,
    Сама себе обламывает крылья
    И залезает в тёмную нору,
    Как будто не летала никогда...

    И мне не странно, я уже предвижу,
    Как я живу, и жизнь моя проходит,
    Приговорённый к самой высшей мере –
    Добро от зла не в силах отличить.
    1964


    Как размножаются крокодилы

    Не верьте Брему насчёт крокодилов –
    Из яиц чаще выводятся цыплята, змеи и муравьи,
    У крокодилов же дело происходит совсем по-другому.
    Лежит он себе в болоте,
    Прикинувшись гнилой деревяшкой, и ждёт.
    Вот подлетает птичка – попугайчик или колибри,
    Села на сучок, пасть хлоп – и нету птички.
    Но это ещё не процесс размножения,
    Это – работа органов пищеварения.
    Вот подлетает другая птичка – пасть хлоп и не до смерти,
    А только хрупнуло крылышко.
    Плачет птаха: дядь, отпусти, больно.
    – А будешь крокодилом? – спрашивает дядя, не разжимая зубов,
    А сам плачет, будто вспоминая что-то грустное.
    Буду, только отпусти. Отпускает.
    И вот перед нами маленький крокодил,
    Пока ещё без зубов и хвоста зелёного,
    Но зубы и хвост – дело наживное,
    Глядишь, к вечеру их уже двое.
    Который же утром чирикал и порхал?
    Ага, вон тот, который поменьше...
    А Брем был хороший человек, знающий,
    Но не пророк.
    1965


    Принять свой крест. Легко и просто,
    Как часть конструкции души,
    Как утверждённые по ГОСТу
    Размеры и фасон рейсшин.

    И осознать необходимость
    И пользу этого креста,
    И бытия необратимость,
    И правды общие места.

    Но видя, словно под рентгеном,
    Поступков и событий суть,
    Не верить, что словам и генам
    Придёт конец когда-нибудь.

    Мотор не сбросит обороты,
    Не грянет выстрел от земли.
    Нести свой крест, как самолёты,
    Как в небе синем журавли.
    1970


    Сивцев Вражек

    В Москве есть переулок Сивцев Вражек,
    Он длинный, узкий, малость кривоват.
    А где он расположен – каждый скажет:
    Недалеко от улицы Арбат.

    Он до сих пор не переименован,
    И я скажу ответственно, что – зря,
    Поскольку, между нами говоря,
    Названье это несколько хреново.

    Мне кажется, что Вражек – не овраг,
    Оврагов нет поблизости Арбата.
    Я думаю, что Вражек – малый враг.
    С большими мы разделались когда-то,
    А малых, сивцевых, не выведем никак.
    Сменить бы имя, коль нельзя из автомата.
    1970


    Дон Кихот

    В тумане теплится восход,
    Копьём, мечом и кулаками
    С баранами и ветряками
    Сражаться едет Дон Кихот.

    Он едет тихо мимо стен
    И кровель еле освещённых.
    Как много есть неотомщённых,
    А отомщённых нет совсем.

    И в миг, когда сверкнёт над ним
    Латунный таз огнём холодным,
    Смешное станет благородным,
    А благородное – смешным.

    В тумане теплится восход,
    Сражаться глупо и опасно.
    Смириться может Санчо Панса,
    А Дон Кихот, а Дон Кихот?..
    1970


    Весеннее танго

    Вот идёт по свету человек-чудак,
    Сам себе печально улыбаясь.
    В голове, видать, какой-нибудь пустяк,
    С сердцем, видно, что-нибудь не так.

    Припев:
    Приходит время, с юга птицы прилетают,
    Снеговые горы тают и не до сна.
    Приходит время, люди голову теряют,
    И это время называется весна.

    Сколько сердце валидолом не лечи,
    Все равно сплошные перебои.
    Сколько головой о стенку не стучи,
    Не помогут лучшие врачи.
    Припев.

    Поезжай в Австралию без лишних слов,
    Там сейчас как раз в разгаре осень.
    На полгода ты без всяких докторов
    Снова будешь весел и здоров.
    Припев.

    1973


    Москва моя, засыпанная снегом.
    Всё глуше шум моторов, гул людей.
    Белеют в соприкосновеньи с небом
    Раскрытые ладони площадей.

    Забытые, замёрзшие бульвары,
    Двойные стёкла, шубы, сапоги.
    Темнеет рано, яростные фары
    В лицо, в лицо, и не видать ни зги.

    Во глубине, под толщею асфальта
    Семью замками скрытое нутро,
    Где всё стабильно, правильно и свято,
    Где мерно бьётся метроном метро.

    И будет день, и снег уйдёт, растаяв,
    Заголубеют, дрогнут небеса.
    Москва моя! Пантографы трамваев –
    Наполненные ветром паруса.
    1974


    Когда я буду снова молодым

    Стоял февраль, субботний длинный вечер.
    По Маросейке узкой в снегопад
    Я шёл один куда глаза глядели.
    Автомобили мучались в снегу.
    А в подворотне возле гастронома
    Уже стояли двое мужиков.
    Один – седой, второй, с орлиным взором,
    Взглянул и сразу понял, что к чему.
    Из двух карманов вынул два стакана,
    Зубами пробку молча сковырнул,
    Мы приняли, и сразу отпустило,
    Как будто бы оттаяло внутри.

    Когда я буду снова молодым,
    Я разыщу тебя на той планете,
    Где буду жить по следующему кругу,
    Найду тебя и крикну: «Ты – моя».

    Всё было как-то неинтеллигентно:
    Мы поделили плавленный сырок,
    Пенсионер тянул большую сумку,
    Колёсики пищали на ходу.
    Приезжие тащили чемоданы
    И сетки с апельсинами гуськом.
    Две девушки болтали по-татарски,
    И дворник скрёб лопатой тротуар.

    А если в той большой неразберихе
    Я не найду тебя за миллиарды лет,
    Отпущенных на все дела людские, –
    Вселенная сожмётся в точку вновь
    И атомы безумства моего
    С твоим благоразумием сойдутся,
    Сольются, чтобы вновь взорваться
    И новую вселенную создать.

    Ворона села в мусорный контейнер,
    Бумаги стала клювом ворошить.
    Седой сказал: «Пойду-ка сдам посуду».
    Какой практичный, умный человек.
    Прошли спокойно двое в синей форме,
    Девчонка со щенком на поводке,
    Который всеми четырьмя ногами
    Бежал, бежал куда-то не туда.
    1983


    Жар-птица

    Уехать на три дня, включая воскресенье.
    Не видеть никого, топить дровами печь.
    Не думать ни о чём, смотреть на снег весенний.
    Ни с кем не говорить, забыть родную речь.

    Пойти в овраг к ручью, к гремящим водопадам,
    Услышать голос твой в кипении воды.
    В разрывах серых туч с тобой встречаться взглядом.
    На мартовском снегу прочесть твои следы.

    Забыть про все дела, про этих, тех и прочих
    И слышать капель стук и ветра вой в трубе,
    И слышать капель стук и резкий крик сорочий.
    Не думать ни о чём и думать о тебе.

    Один дурак задаст дурацких сто вопросов,
    Но если не поймать Жар-птицу на лету,
    Пускай мне объяснит марксистский наш философ,
    Зачем же создал Бог такую красоту.
    1986


    Сорока

    А ко мне в огород залетела сорока.
    Дом, сарай, туалет, огурцы в парнике.
    Подбежала поближе в четыре прискока
    И давай верещать на своём языке.

    И вот так с полчаса тарара-тарахтела,
    Не боялась совсем, хлеб с ладоней брала,
    А потом по делам по своим улетела,
    Широко распахнувши два синих крыла.

    Се ля ви, се ля ви, дорогая, послушай,
    Не звони, не зови вечерком поболтать.
    Я как старый матрос, арестованный сушей,
    Но во сне по весне продолжаю летать.

    С тем, что сад-огород, и с морковкой морока,
    И клубнику сажать, и усы подрезать,
    И картошку копать... До свиданья, сорока,
    Мне тебя не догнать, не поймать, не понять.
    1987



    Миляев В.А.
    Ласкающийся ёж. М.: Добросвет, 2003.

    Главная | О сайте | Наши проекты | История | Старые хохмы | Прочее | info@voroh.com
    © 2011 Voroh.com All Rights Reserved